Странные изобретения, которые принесли их создателям миллионы

Есть изобретения, которые облегчают людям жизнь, помогают решать обременительные задачи или обеспечивают безопасность. Лампочки, автомобили и космические корабли навсегда изменили этот мир. Но есть и такие «гениальные» изобретения как пластмассовая рыба, поющая песни. И тем не менее, они приносят своим создателям миллионы.

Странные изобретения, которые принесли их создателям миллионы

Collapse )

Акция на Таро Дюрера.

Оригинал взят у vechniyzov в Акция на Таро Дюрера.
Предлагаю поучаствовать в небольшой акции, которую я решила провести на Таро Дюрера.
Тема: к чему стоит стремиться моей личности в данный момент времени? Ответ придет одной картой Старших Арканов с рекомендацией. Чтобы участвовать в действе, назовите свое имя и дату рождения, а также дайте ссылку на акцию в своем Журнале.

016

В этой странности судьбы

Мне увы

Ничего не угадать

Не узнать

В пестрой пляске наваждений

В тошных криках сожалений

Лишний я



А в финале колебаний Гамлета, укоряющего себя за то, что мысль тормозит действие,- такой взрыв действий, который почти не оставляет в живых свидетелей драмы.

Б.Кузнецов «Путешествие через эпохи»




Карпенко Саша
http://www.stihi.ru/2008/01/10/2758

Засыпай...

Засыпай...

Ты ничего не найдешь, в бесконечности...

Перестань...

Не сопртивляйся, останься один, ты же знаешь...

Ничего...

Все пройдет, как миг становится вечностью...

Позабудь...

А то слишком поспешно растаешь..



...................................................



Через день...

Нас не станет на этой земле...

Мы уйдем...

Непонятно так мир наш устроен...

Как всегда...

Наши руки по локоть в золе...

Этот мир...

Никогда небыл к нам благосклонен...




Кирилл Чернявский
http://www.stihi.ru/2008/01/15/1056

Журфак-18-5. Ростислав Алиев. Сын Журфаковцев Влад

Что мне осталось от отца?

Немногое: с десяток писем,

Улыбка во всю ширь лица –

И память детства... Среди истин,



Моих житейских аксиом,

Нет однозначной о предтече...

Вдоль биографии снуем...

Так редки были наши встречи



И так отчаянно давно --

В глубиннной северной Кыштовке.

Зимою в ней – с утра темно,

При – будто – светомаскировке.



Июльской ночью не уснешь:

Светло до самого рассвета.

Сто лет в Кыштовке проживешь –

Но свыкннуться ни с днем без света



Ни с яркой ночью не дано...

На снимках он всегда смеется...

Прокручиваю то кино,

Что из фрагментов создается



Бесед полузабытых с ним,

Давнишних писем и фантазий...

Дышать с ним воздухом одним

Не доведется... Мне в рассказе



Совсем не просто отделить

Мои фантазии от фактов...

Могу ли сам себя корить,

Что не искал с отцом контактов?



Каким он был? Каким он был?

Я сам пытаюсь доискаться.

Но из обрывков не слепил

Картину, чтобы четко вкратце



Нарисовать его портрет...

Я стал завзятым нумизматом –

Он горсточку прислал монет –

Могу похвастаться ребятам:



-- Вот, папа есть и у меня! –

Слал иноземные банкноты.

Их с письмами его храня,

Веду с судьбой перерасчеты:



А что, а как бы, если бы?...

Что, понимаю сам, наивно.

Ведь не дано второй судьбы...

Он жить пытался креативно,



А в повседневности скучал...

Но, впрочем, я не знаю точно,

Каким из жизненных начал

Руководим был... Было тошно



В той ипостаси пребывать

Ему – в том времени и месте –

И начинал все связи рвать –

И рвал сердца – к судьбе из мести.



Нет, не сумею рассказать,

Чего хотел Алиев старший...

И у него нельзя узнать --

Оборвалась судьба на марше.



Я в детстве только ждал и ждал

С ним встреч... Мечталось: будет близко,

Поговорим... Умел увлечь...

Но прерывалась переписка –



Я письма не умел писать –

Был мал. О чем спросить – не ведал.

Хотелось многое сказать,

Спросить... Вот что бы он ответил...



Но на бумаге мой вопрос

Выписывался несуразно.

Зачеркиваю вкривь и вкось,

Не шлю письма... Ну, да, напрасно,



Что понял, наконец, и сам...

Хотелось просто быть с ним рядом –

Тогда и слов не надо нам,

Коль можем обменяться взглядом...



А шанса встретиться потом

Уже судьба нам не дарила...

Мы по Кыштовке не пойдем

Гулять – сложилось косо—криво...



Не можешь, если юн, понять,

Что ни один из нас не вечен.

И не умеем, жаль, воздать

Любовью за любовь предтечам...



Мне б упросить. Мне б настоять,

Но я не шибко и стремился.

И стали шансы ускользать.

Отец в пространстве растворился.



Тепло отцовства мне дарил

Четыре года славный отчим.

Его рак легкого сгубил

До срока – горестым отточьем...



В конце восьмидесятых – шанс

Пробраться на Кавказ туристом,

В чем, видно, с роком диссонанс.

Вдруг стало непроглядно мглистым



Над миром небо. Отменен

Был самолетик до Кыштовки.

К отправке группы мне в район

Попасть нельзя -- судьбы уловки.



Сестра Полина, заменив

Меня, отправилась на встречу...

-- Старик какой-то! – Сердца миф

Разрушила... В душе перечу



«Старик какой-то...» -- об отце...

По сути с ним несовместимо.

Во мне – по крайности в мальце,

Алиев Вова – это имя



Имело ощутимый смысл.

А для сестры оно абстрактно.

Вкус разочарованья кисл.

Считаю, что судьба бестактно



Тот шанс у сына отняла...

Как папа выглядел с годами

Мне знать судьбина не дала...

Вдруг замелькали в ретрораме



Пейзажи огненной Чечни.

Направленный туда газетой

В невдохновляющие дни,

Искал пути покончить с этой



Разлукой... Снова – не судьба...

Уже я топал к вертолету –

Меня солдатская гурьба

Прикрыла... Но судьба работу



Вела без сбоев... Отменен

Полет – забрали вертолеты,

Пилотам новый план вменен...

Какие-то сводила счеты



Со мною иль с отцом судьба:

Мол, вертолеты в Первомайском

Понадобились... Жизнь – борьба

И, право, несть числа фугаскам,



Что в нас бросают на пути...

Уже в конце тысячелетья

Хотел с отцом контакт найти...

Как, мол живешь, -- пишу, -- ответь. Я



Работал. Деньги завелись.

И мог бы навестить папашу...

Не мог. Навечно разошлись.

Уже покинул землю нашу,



Уже полгода, как ушел.

Не слышу голоса отцова.

О мертвых или хорошо,

А нет – так лучше ни полслова.



Да только мертвым мне его

Представить вовсе невозможно,

Как и живым... Все оттого,

Что всю-то жизнь, скажу неложно,



Не с человеком говорил,

С воображаемым фантазмом.

Будь ближе, я бы примирил

Себя со смертью... Будь опасным



Заболевание его,

Приуготовлен был бы к смерти

И сам больной... Но от сего

Был отстранен... Свести сумейте



Тот символ, созданный в душе

С осознаванием, что в жизни

Давно отсутствует уже...

Несоответствия – загрызли...



Судьба меня вела, вела...

Учился я в Новосибирске,

Влез в журналистские дела –

Генетика, ее изыски...



Теперь в столице суечусь –

Хлеб даждь насущный, святый Отче...

О буераки колочусь,

Карабкаюсь – живу, короче.



И размышляю об отце...

Судьба от жизненных метаний

Уберегла его в конце,

От всех недугов и страданий.



Он был в метаниях допрежь

Меж суицидом и психозом,

В надрыве, истерии, меж

И просветленьем, и наркозом



Алкоголизма – и борьбой,

Что в редких письмах отразилось:

Веду, мол, с водкой смертный бой.

Бутылка даже запылилась.



Ее пришпилил к потолку,

Чтоб до последнего держаться...

Вот что отписывал сынку...

Не мог собой распоряжаться –



И увольняем, и гоним...

Из алиментных рапортичек

Распознавали, что где с ним

По этой, худшей из привычек,



В который раз произошло...

Шел от этапа до этапа...

В алкоголическое зло,

Возможно, на журфаке папа



Был ввергнут – и не устоял...

Я не судил его по-детски:

Мол, папа сильно выпивал –

И потому плохой... В разведке



Ему бы не было цены –

Бескомпромиссный и отважный

Он был бы к месту в дни войны...

В семидесятые – куражный –



Скучал... Я помню эпизод.

Случился, кажется,в Прохладном,

В какой-то очень давний год.

Он при повторе многократном



Запечатлелся навсегда...

Мы движемся домой с папашей.

Глядим: да что за чехарда?

Три отморозка в дури ражей



Площадку детскую громят...

-- А ну-ка посиди сынишка. –

Уж он метелил их! Вопят...

Вот это – да! А жизнь – пустышка,



Без остроты – не по нему...

И коль жилось без интереса,

Показывал семье корму

И уходил без политеса.



Что остановит? Ничего.

Я не записываюсь в судьи.

О журналистике его

С восторгом вспоминают люди,



Причем, из самых разных сфер:

Коллеги, милиционеры.

Едва ли скептик-маловер

В плену читательской химеры



Способен оценить вполне,

Как тяжела работа эта.

Сие не понаслышке мне

Теперь известно – ведь газета



Была профессией моей.

Покой уж точно только снится

Тем, кто по жизни верен ей.

Не избежал – и потрудиться



Пришлось ногами и пером,

А больше – головой и сердцем.

А что в остатке? Два в одном:

Любовь и злоба... Сладкопевцем



Я не был – и переживал

За каждую строку... От предка

В отличье их не заливал

Спиртным, хоть и бывал нередко



В отчаяньи... Не мне судить,

Как, почему он надломился.

Пришлось творить ему и жить

В другие дни... Сюжет сложился



Его судьбы наперекор

Серятине семидесятых.

И не ему – судьбе укор

За то, что выпали в осадок



Вампилов, Шпаликов – и он,

Не удостоенные бронзы...

Кто был бездарен, но смышлен,

Рвались отчаянно в партбонзы...



Я, кстати, вспомнил: выпивать

Он стал в райкоме комсомола,

Откуда стали выживать,

Карьеру делавшие... Школа



Интриг – не МГУ чета.

Подставили его умело

За пикничок – душа проста –

И завели на Вову дело...



Не воевал. Не отсидел.

Мечтал о подвигах наивно.

Высоцкому поверив, пел

Блатное... Так декларативно



То поколение, мечась,

С официозом воевало...

Алиев Вова, подключась,

Тянул блатное одеяло



На свой студенческий типаж...

Но заигрался... Стало шоком:

-- Что, уголовник зять-то ваш? –

По-свойски говорил с заворгом



Райкома -- первый секретарь...

Старался одолеть рутину...

Ему в петличку бы кубарь:

-- За родину!... Что мне, как сыну,



В нем было важным, дорогим?

В дни горестей шептал:

       -- Прорвемся! –

Был неспособен быть другим.

Поймем, оценим... Улыбнемся,



На старый снимок бросив взгляд

В ответ на папино сиянье...

Узнав, что помним, был бы рад...

Мы помним... В этом – покаянье.



Поскольку каждый виноват

Пред теми, кто не состоялся...

Мы помним, папочка. Ты рад?

Чуть-чуть сильней заулыбался...

       

       


Семен Венцимеров
http://www.stihi.ru/2008/01/05/709